Черными словами. Почему меня обозвали за правду о «Чёрном квадрате» Малевича? Откуда у него столько фанатичных поклонников?
Не зря же говорят, что умных много, а смелых мало.
Недавно я написала статью о Казимире Малевиче
В ней я напомнила о фактах, которые, казалось бы, давно известны искусствоведам.
В частности о том, что «Чёрный квадрат» Малевича не был первым в истории искусства.
Задолго до Малевича, в 1882 году, француз Поль Бийо выставил картину «Драка негров в подвале» — монохромное чёрное полотно.
Его друг, писатель и юморист Альфонс Алле, пошёл дальше, создав целую серию монохромных работ, включая белые и красные прямоугольники.
Задолго до Малевича.
Более того, на самом «Чёрном квадрате» Малевича при исследовании была обнаружена надпись «Битва негров в тёмной пещере», почти дословно повторяющая названия предшественников.
Лишь немного надпись отличается. «… в пещере глубокой ночью» и «… в темной пещере».
Я написала, что, по сути, это плагиат, и что в этом нет ничего выдающегося.
Я не ожидала, что после публикации на меня обрушится волна агрессии
Меня обзывали так, как, казалось бы, культурные люди не должны обзывать друг друга.
(Здесь и далее приведу скрины комментариев).
Упреки сыпались хамские и по форме, и по смыслу. Но главное, они были удивительно однотипными.
Настолько сильно поклонникам Малевича хочется быть в особом статусе тех, кто «понимает нечто великое»… Настолько, что они полностью не готовы принять иное мнение.
И не готовы вежливо с аргументами отвечать без оскорблений и перехода на личности.
Я задумалась: откуда такое чувство собственного величия и превосходства? На разговорном языке это называется так: ЧСВ.
Почему настолько низкий уровень самоконтроля у таких людей?
И почему анонимность и безнаказанность так развязывают руки?
Историческая правда о Малевиче, которую не хотят слышать
Начну с фактов, потому что именно они вызывают наибольшее раздражение.
Малевич не изобрёл чёрный квадрат. Он вписал его в контекст нового художественного манифеста, но сама идея монохромной картины уже существовала.
Повторюсь. Поль Бийо и Альфонс Алле сделали это раньше, с иронией и юмором. Надпись на «Чёрном квадрате» Малевича, которую обнаружили при проведении рентгенографии под слоем черной краски — это не случайность, а прямое указание на то, что Малевич знал о предшественниках.
Знал. Но широкая публика не знала. Поэтому он банально воспользовался чужой шуткой.
Почему же тогда его поклонники так яростно защищают миф о гении-первооткрывателе?
Потому что для них важна не историческая правда, а идея исключительности.
Если признать, что Малевич не был первым, рушится вся конструкция, на которой зиждется их собственное ощущение причастности к «великому».
Психология фанатика так и работает. Поэтому критика «кумира» вызывает агрессию.
Психологи давно заметили, что есть разница между «поклонниками» и «фанатами».
Первые любят искусство, вторые — одержимы им.
Для фаната любая критика предмета обожания воспринимается как личное оскорбление. Это не просто спор о картине — это удар по их самооценке.
Дело в том, что фанат использует объект своего поклонения, чтобы заглушить чувство собственной неполноценности.
«Понять» Малевича, «увидеть великое» в чёрном квадрате — это способ приобщиться к элите, стать «избранным».
Моя статья, простите за правду, лишила их этого символического капитала.
Агрессия — это защитная реакция на угрозу их статусу причастных.
Анонимность и безнаказанность: вот почему оскорбления на автора льются так свободно
В интернете можно всё… В основе онлайн-агрессии лежит то, что исследователи называют «эффектом онлайн-раскрепощения».
Его главные составляющие — это диссоциативная анонимность, ощущение безнаказанности и невидимость реакции жертвы.
Говоря проще, так человек словно дистанцируется от своей основной личности.
Исследования показывают, что анонимность (38–44% случаев), безнаказанность (40–50%) и невидимость страданий жертвы (41–42%) — главные причины, по которым люди в сети позволяют себе то, чего никогда не сделали бы в лицо.
Анонимность снижает внутренние моральные барьеры.
Отсутствие немедленной обратной связи позволяет агрессору не чувствовать эмпатии.
Мои оппоненты, скорее всего, никогда не сказали бы мне эти слова при личной встрече. Но в интернете они чувствуют себя неуязвимыми. Особенно, если они сбиваются в виртуальную, простите за слово, стаю шакалов.
Но если начинаешь кому-то отвечать, как на примере выше… Они не называют своё имя. И даже не показывают свои работы, утверждая, что профессиональные художники. Такой вот парадокс…
Культурный снобизм. Когда чувство превосходства поднимают как щит
Феномен, с которым я столкнулась, имеет и социологическое объяснение.
Снобизм в сфере культуры строится на чувстве зависти и исключительности, а также на ощущении превосходства по отношению к другим.
Основной мотив сноба — социальное продвижение идеи, что обладание «правильным» вкусом даёт иллюзию принадлежности к высшему кругу.
Искусствовед Пьер Бурдьё показал, что вкус к «сложному» искусству — это инструмент социального различия.
«Простота и аскетизм минимализма — самое драматичное утверждение превосходства», — писал он. Поэтому, когда я говорю, что «король голый», я посягаю не на Малевича, а на их статус «понимающих». Они защищают не картину, а себя.
Что я вынесла из этой истории с «Чёрным Квадратом» Малевича
Моя статья задела очень чувствительную зону. Не историю искусства, а самоидентификацию людей, построенную на иллюзии причастности к «великому».
Их агрессия — это не аргумент в споре, а защитный рефлекс. Они не готовы обсуждать факты, потому что факты разрушают их картину мира.
Историческая правда о предшественниках «Чёрного квадрата» подтверждена исследованиями. Но людям, чей статус зиждется на мифе об уникальности, эта правда не нужна.
Моя позиция сильна именно тем, что я опираюсь на факты, а не на желание быть «в особом статусе». Но эти фанатики хотят, чтобы я молчала.
Я продолжу писать.
И если мои оппоненты не способны вести дискуссию без перехода на личности, это лишь подтверждает, что я попала в цель.
Но знаете, я не буду осуждать всех этих «великих и культурных» людей. Они не виноваты. Тут сработала система. Их так научили. Им рассказывали не только про перспективу или авангард… Им обосновали, что Малевич — это гений. И другого варианта они просто не примут, как бы кто ни старался.
Пока не примут. Пока не появится какой-нибудь попа-матизм с новым шедевром, например в виде двух коричневых (словно загорелых) полукружий. С пятнами (не) шоколада. В виде следа на бумаге, на которую некто сел. Удачно так…
И не найдется новый «гений», который их убедит, что там вовсе не «попа», а смелое открытие в искусстве.
Тогда они бросятся к шедевру к новым приливом сил и энергии. Чтобы искать скрытый смысл там… Там, где просто человеку не хватило туалетной бумаги.
Почитайте также:
Что ни конкурс — то «огурчик». Такое уже было и не раз (д)
Выдержит ли «Чёрный квадрат» Малевича вторую сотню лет обмана? (с)
Ушёл Кашпировский, но «вылечил» страну от энуреза (с)
© 2026, Елена Соловьева. Все права защищены.
