Решили мы с Барсиком пожарить мойвы… И появился вопрос: почему у нас рыба дороже мяса — и почему обещания удешевить её не сбываются? Пишу про это уже не в первый раз.
Иной раз так хочется рыбки… А вам?
Я люблю рыбу. Всю — от благородной трески до скромной мойвы…
Люблю, наверное, даже больше, чем мой кот Барсик, хотя кот об этом, к счастью, не догадывается.
Но есть одна проблема, которая омрачает эту любовь. У нас в Тверской области рыба стоит дороже мяса. И так продолжается уже много лет, несмотря на все обещания.
Парадокс, который не укладывается в голове. И почему так? И что происходит?
Логика подсказывает, чтобы вырастить корову или свинью, нужны фермы, корма, ветеринары, персонал, годы работы.
Рыба же в морях и океанах растёт сама. Закидывай сети да вылавливай.
В Советском Союзе так и было. Рыба стоила в разы дешевле мяса, а в столовых устраивали «рыбные четверги».
Сегодня картина перевернулась. Рыба дороже мяса
Я специально покопалась в открытых источниках, чтобы привести тут несколько цифр.
Заранее прошу прощения, если сухие факты вам покажутся скучными. НО тема просто такая, что без циферок не обойтись.
Итак…
По данным Росстата, с января по конец лета 2025 года средняя стоимость сельди выросла до 375 рублей за килограмм — на 28% больше, чем годом ранее. Осенью цена прибавила ещё 9%, достигнув 389 рублей. Мороженая рыба подорожала на 28%, а икра лососёвых — на 35,7%.
При этом мясо в Тверской области ведёт себя куда скромнее.
С сентября 2024-го по сентябрь 2025 года говядина на кости подорожала всего на 4,3% — заметно ниже уровня инфляции. Свинина на кости даже подешевела на 2,5%, а стоимость тушки бройлера фактически осталась прежней.
Получается, пока мясо на прилавках Твери сдерживает цены, рыба уходит в отрыв. Почему?
Мясо производится рядом, рыба — за тысячи километров
Главная причина — география. Мясная продукция для Тверской области производится в крупных комплексах, расположенных относительно недалеко от рынков сбыта.
Рыба же — в основном на Дальнем Востоке, за 9 тысяч километров.
Логистика съедает огромную долю в конечной цене.
В третьем квартале 2026 года средний тариф на перевозку одного килограмма рыбной продукции с Дальнего Востока в столичный регион составил 34 рубля для железнодорожного транспорта и 38 рублей для автомобильного.
При этом отмена понижающего коэффициента на железнодорожные перевозки привела к росту тарифов на 24,13%, что ещё больше удорожает доставку.
Но и это не всё. Рыба — скоропортящийся продукт. Рефрижераторы, холодные склады, строгий температурный режим — всё это стоит денег.
Цепочка посредников: они повышают цену от 85 рублей до 550
ФАС провела масштабный анализ цепочки «от рыбака до прилавка» и выявила неутешительное…
На пути от судна до магазина цена увеличивается минимум в 2–3,5 раза, а посредников может быть до шести. Шесть посредников в цепочке!
Трейдеры, оптовики, логистические компании, розничные сети — каждый участник цепочки закладывает свою маржу. В результате «народная» рыба превращается в деликатес. Народная — это я про мойву!
Экспорт важнее внутреннего рынка?
Никому нет дела до нас с Барсиком! Мы с Барсиком — на последнем месте из желающих поесть рыбки…
Почему так происходит, что важнее экспортная ориентация отрасли?
Россия — одна из крупнейших рыбодобывающих стран мира, но значительная часть улова уходит за границу. В 2025 году экспорт рыбы составил 2,1 млн тонн на 6,1 млрд долларов.
Доля экспорта в отраслевой выручке достигает 70%.
На внутреннем рынке сырья становится меньше, а цены растут. Парадокс: страна, которая добывает миллионы тонн рыбы, не может накормить ею своих граждан по доступным ценам.
А что же в Тверской области? Где моя рыба?!!
Ситуация у нас в регионе усугубляется ещё и местными проблемами.
В водоёмах Тверской области фиксируются очаги паразитарных инфекций — лигулёза и диплостомоза.
В 2025 году из 16 отобранных проб в трёх зафиксировали поражение видимыми паразитами (озеро Селигер, озеро Пхово, Вышневолоцкое водохранилище).
Это не создаёт прямой угрозы для человека, но свидетельствует о неблагополучии водоёмов. Если правда…
Моё скромное мнение, что 16 проб — это мало. Зато всего 3-х нехороших проб достаточно, чтобы прекратить местный вылов.
Местная рыба могла бы стать альтернативой дорогой дальневосточной, но инфраструктура для её добычи и переработки разрушена.
Простите мне мои невольные сомнения и подозрения. Но поневоле хочется найти виновных…
Обещания, которые не сбываются
Не уверена, что выпустят эту статью. Но из песни слов не выкинешь, как ни крути… А обещания звучали на Самом Верху.
В конце 2025 года Владимир Путин поручил правительству сделать рыбу и морепродукты более доступными для россиян. Президент отметил, что потребление рыбы в стране ниже нормы Минздрава, что отрицательно сказывается на нашем здоровье. Норма — 28 кг на человека в год, фактически потребляется 22–24 кг.
Я первая, когда услышала обещание и поручение, закричала: «Ура!!! Скоро будет много рыбы!»
Но обещания сделать рыбу доступнее звучат уже много лет.
Ещё в 2023 году Путин давал аналогичное поручение — сделать рыбу популярнее, использовать социальную рекламу, ограничить закупки импортной рыбы для госучреждений.
В 2024 году создали «Агентство по продвижению российской рыбной продукции», которое должно было изменить представления о рыбе.
Результат? Потребление рыбы в стране снижается который год подряд. Цены продолжают расти: лосось подорожал на 11–17%, треска — до 56%, а мойва — более чем в три раза.
Господдержка есть, но она не доходит до рыбного прилавка
Больше всего мне обидно, что усилия прилагаются, программы финансируются.
Бюджетное финансирование рыбной отрасли в 2025 году превысило 40,2 млрд рублей, из которых 21,1 млрд направлен на госпрограмму «Развитие рыбохозяйственного комплекса».
Работает программа инвестиционных квот: построено 58 судов, создано 30 рыбоперерабатывающих заводов, инвестиции превысили 100 млрд рублей.
Ежели, конечно, мне на соврала вездесущая Алиса. Ха-ха… Она может, но в данном случае, хочется ей верить.
То есть, средства выделяют, но…
Но есть проблема. Инвестиционные квоты предоставляются в обмен на строительство судов и заводов, а не на снижение цен. И не за просто так… Кредиты нужно возвращать, да с процентами…
Более того, сроки окупаемости проектов выросли с 10 до 20–25 лет, а срок действия самой инвестквоты — всего 15 лет.
Отрасль закредитована, и производители вынуждены закладывать эти расходы в цену продукции.
Все усилия уходят как вода в песок.
Так почему же ничего не меняется? И мясо дороже рыбы?
Ответ прост. Система по-прежнему устроена так, что выгоднее экспортировать рыбу, чем продавать её внутри страны.
Выгоднее держать высокие цены, чем снижать их. Выгоднее строить новые суда для добычи, чем развивать переработку и логистику для внутреннего рынка.
Рыба в России перестала быть продуктом повседневного питания.
Она стала товаром, который приносит кому-то валюту, но не сытость простому народу.
И пока эта модель не изменится, мойва в тверском магазине будет стоить дороже курицы — сколько бы обещаний ни звучало.
А я продолжу любить рыбу.
Просто теперь это дорогое удовольствие. Но удовольствие, которым я готова поделиться с Барсиком. Жаль, что такое теперь редко…
Это была постоянная рубрика «Еда», читайте также:
«Мне только мой кот дорог, а остальных котов не терплю!» (д)
Как использовать шкурку мандаринов. Советы мои и читателей (с)
Давайте есть руками: Нужны ли нам тарелки, если пришли гости? (с)
© 2026, Елена Соловьева. Все права защищены.
